Главная » Файлы » Электронное издательство » Статьи

«Музыкальное образование – это совместная работа преподавателя и родителей».
14.01.2015, 15:00

Заслуженный артист Республики Башкортостан, солист московской филармонии и преподаватель МГДМШ им.Блажевича Артур Назиуллин (кларнет) встретился с редактором «Мастер-класса» как раз накануне поездки в свой родной город, куда он ехал вручать премии талантливым молодым музыкантам.

 

Расскажите немного о своей премии. Вы сами учредили ее?

Я родом из Башкирии, мой родной город Уфа. В шестом классе я уехал из дома, и все это время я не теряю контакта со своей родной республикой, и что куда приятнее, они тоже не теряют контакта со мной. В прошлом году, в октябре, я провел благотворительный тур и дал пять концертов под эгидой правительства Республики. Все средства, собранные с концертов, я оставлял «на местах», отправляя их в детские музыкальные школы.

Им это нужно?

Эта часть культуры, к сожалению, традиционно мало финансируется. Благодаря моей поддержке в школах появились новые музыкальные инструменты, детям дали небольшие премии. Это все было в прошлом году. В октябре этого года вместо благотворительного тура я проведу только один концерт. В 2014 году я удостоился гранта президента Республики Башкортостан, и он полностью покрывает всю организаторскую часть концерта: билеты, гонорар артистам.. Я привожу туда свое инструментальное трио Light music. На этом концерте пройдет вручение именной премии Артура Назиуллина «Созвездие» для талантливых детей республики Башкортостан. Для вручения этой премии я отобрал нескольких детей разных специальностей: кларнет, вокал, скрипка… Я хочу охватить не только духовые инструменты, потому что талантливые дети есть везде и везде их нужно поддерживать. Среди номинантов будет одна девочка-инвалид – мне кажется особенно важным поддерживать стремление детей с ограниченными возможностями заниматься любимым делом.

Какие у Вас планы на эту премию в следующие годы?

Надеюсь, что она станет ежегодной, и я хотел бы «застолбить» за собой 1 октября - Международный День музыки – как день, когда вручается именная премия Артура Назиуллина. Дай бог, чтобы мои дела складывались настолько успешно, чтобы я смог продолжать эту традицию.

И вот мы вернулись, хотя бы мысленно, на вашу Родину. Расскажите, с чего все начиналось: когда в Ваших руках впервые оказался кларнет?

Кларнет я взял в пятом классе, в одиннадцать лет – это достаточно поздно. Хотелось, конечно, еще в первом классе – но мне не давали, говорили, что мал по росту. Мой педагог в Уфе, хотя я, безусловно, благодарен ему за это, промучил меня четыре года на блокфлейте. Это вопиющая ситуация для классической профессиональной образовательной школы. На пятый год, когда я наконец дорвался до инструмента, которого так ждал, появилось осмысленное отношение к музыке и занятиям. Я всегда оставался нормальным ребенком, гонял мяч во дворе и прочее. Да и семья у меня достаточно нормальная, несмотря на то, что все музыканты… Я спокойно гулял, играл в футбол и взрывал бомбочки в школе. Но с появлением кларнета в моей жизни появилась цель.


"На блокфлейте я вообще не занимался. Я вообще не был ребенком, который подает какие-то надежды. Мне настолько было это неинтересно, скучно… Куда интереснее было баловаться! В школе меня называли маленьким чертиком. Но когда мне дали в руки желанный инструмент, все изменилось"


Сколько часов день Вы занимались – сначала, получается, на блокфлейте…

На блокфлейте я вообще не занимался. Я вообще не был ребенком, который подает какие-то надежды. Мне настолько было это неинтересно, скучно… Куда интереснее было баловаться! В школе меня называли маленьким чертиком. Но когда мне дали в руки желанный инструмент, все изменилось. Я начал заниматься не то чтобы все свободное время… Я сделал так, чтобы этого времени у меня было максимально много, и посвящал его занятиям. Два года я проучился в Уфе, а потом перевелся в Казань с повторением года. В ноябре я перевелся в казанскую спецшколу и меня оставили в том классе, в котором я уже отучился. Все общеобразовательные предметы мне отметили как «перезачет», и я посещал только три класса: специальность, фортепиано и сольфеджио. В этот год я целыми днями не выпускал из рук кларнет. Я приходил в школу к шести утра и уходил в девять вечера. Конечно, это дало свои плоды. И даже не потому, что я занимался, как сумасшедший, а в том, что инструмент всегда был при мне, и я научился жить в каком-то особом режиме. Это сейчас я с трудом выкраиваю время для занятий – и то не каждый день.

Когда музыкант достигает определенного уровня, потребность в занятиях в какой-то степени отпадает?

Вообще заниматься нужно всегда, каждый день. Кларнет требует постоянной практики – это та истина, которую я каждый раз для себя открываю, когда беру в руки инструмент после хорошего отпуска. Я не говорю, что ежедневно нужно заниматься по десять часов. Однако важно уделять этому хоть какое-то время, чтобы руки не теряли сноровку, а кончики пальцев, нервные окончания, были в нужном тонусе. Бытовые моменты порой притупляют нервные окончания. И именно эти прикосновения возвращают их в тонус. Это ведь не рояль и не контрабас, где нужно «прожимать» инструмент. Наоборот, тут все на кончиках пальцев, как и со скрипкой.

Вы говорили, что до кларнета Вас допустили не сразу. «Поздний старт» повлиял на ваш стиль игры?

Сейчас я не могу дать точный ответ на этот вопрос. И нельзя сказать, что четыре года на флейте ушли впустую: я хорошо узнал, что такое ноты и ритм. По окончанию четырех классов я уже что-то понимал в музыке. Блокфлейта – довольно легкий по весу инструмент. Кларнет тяжелее в разы, и это усложняет момент игры на нем. Благодаря тому, что я уже был подкован в музыкально-теоретическом плане, мне было проще начинать. Своим ученикам, если позволяют физические данные, я стараюсь сразу давать кларнет и не тратить время на работу с блокфлейтой. Уж лучше загрузить ребенка сразу по его профилю – пусть выплывает. Это я шучу, конечно. Но если физика позволяет, стоит начинать обучение на том инструменте, на котором ребенок планирует играть в дальнейшем. У меня, видимо, она не позволяла. В то время в Уфе, конечно, не было никакого ми-бемольного кларнета. Кларнет сопрано ми-бемольного строя размером меньше обычного кларнета, что позволяет заниматься с самыми маленькими учениками. Здесь они есть в любой школе, а в моем родном городе они были редкостью.


"Когда человек боится, его мозг «отключается» - вот этого, на мой взгляд, допускать нельзя. Просто есть ряд задач, и одна сменяет другую. Если ученик помнит о них, и сконцентрирован на их выполнении, на страх не остается времени"


 

Как Вы пришли к преподаванию? Для вас это – необходимое «зло», часть профессии, или что-то иное?

Хорошее выражение – необходимое зло. Мучить их, как когда-то мучили меня… *смеется*. Если серьезно, я начал преподавать пять лет назад. Когда я стал солистом Московской филармонии, я начал ездить по регионам России. И везде мне хотелось не просто выступать, но и говорить с аудиторией, рассказывать. Может быть, я многое на себя брал, но мне всегда было это интересно. Не в последнюю очередь из-за моей мамы – она потрясающий педагог, доцент Академии искусств в Уфе. Все мое детство я видел маминых учеников, так что преподавание для меня – естественное для музыканта занятие.

Вы обучались у своей мамы?

О, самый главный строгий и требовательный педагог в моей жизни – это мама. И до сих пор. Когда она приходит на мои концерты, это очень волнительно. Не то чтобы экзамен, но я понимаю, что должен соответствовать ее требованиям. Мне кажется, даже играя на одной сцене с выдающимися мировыми музыкантами, я не переживаю так сильно.

Как Вы оцениваете роль родителей в образовании детей?

Это огромная роль. Меня не надо было заставлять заниматься, я сам хотел играть на кларнете. Детям важно видеть родителей как пример поведения. Пока ребенок маленький, конечно, нужно контролировать, чтобы он занимался. Всегда хорошо, если родители интересуются, чем ребенок занимается в музыкальной школе. Зачастую наши занятия расцениваются как нечто дополнительное и необязательное – конечно, когда у родителей такое отношение, заниматься намного тяжелее. На мой взгляд, музыкальное образование – это совместная работа преподавателя и родителей. Возвращаясь к нервам и сцене.

Как, на Ваш взгляд, преодолевать этот страх?

Когда человек готов к выступлению, выучил ноты и проработал произведение с педагогом, во время исполнения произведения перед ним стоит множество задач, которые нужно выполнять. Когда человек боится, его мозг «отключается» - вот этого, на мой взгляд, допускать нельзя. Просто есть ряд задач, и одна сменяет другую. Если ученик помнит о них, и сконцентрирован на их выполнении, на страх не остается времени.

 

Беседовала Ирина Шишкина.

Категория: Статьи | Добавил: olga-123
Просмотров: 748 | Загрузок: 0 |